Мастера
        Детектива

Произведения:
 

Патриция Корнвелл

   
 
 

Пожалуйста, избавьте от греха

Примерно после четвертого глотка Лон сказал:
— Я чувствовал бы себя куда лучше — или хуже, кто знает, — если бы знал цену. Ясное
дело — тебе что-то понадобилось. Или Ниро Вулфу. Что?
Я проглотил кусочек мяса.
— Не Ниро Вулфу. Мне. Он даже об этом не подозревает, и я не хочу, чтобы он узнал.
Мне нужны кое-какие сведения. Сегодня утром я потратил два часа, читая подряд все, что
напечатали две великие газеты про убийство Питера Д. Оделла, но я все еще не удовлетворен.
Вот я и подумал, что не мешало бы поточить с тобой лясы.
Лон прищурился.
— Без дураков? Вулф и в самом деле не знает, что ты меня угощаешь?
— Клянусь прабабушкой-индианкой.
Лон посмотрел примерно на фут выше моей головы, как он поступает всякий раз, когда
решает — вскрыть карты или поднять ставку, — подумал, пока я намазал маслом булочку,
потом посмотрел мне в глаза.
— Что ж, — произнес он. — Пожалуй, тебе стоит поместить в «Газетт» объявление.
Разумеется, под кодовым номером, если Вулф и впрямь не должен знать о твоих подвигах.
При первом взгляде на Лона, на его мелковатое лицо с черными прилизанными волосами,
никто бы не догадался, что он дьявольски хитер. Те же, кто с ним знакомы, отлично это знают,
включая самого издателя «Газетт» — потому-то, наверное, кабинет Лона и располагается всего
через две двери по коридору от кабинета издателя.
Я покачал головой.
— Люди, которые меня интересуют, не читают объявления в «Газетт». Откровенно
говоря, я немного засиделся без дела и хотел бы поразмяться. Уверен, что полиция раскопала
массу фактов, которые не предназначаются для печати. В этой комнатке записывающих
устройств нет, я тоже пришел без микрофонов. Есть ли у Кремера или окружного прокурора
сведения, которые они приберегают?
— Нет. — Лон подцепил на вилку несколько горошин. — Почти наверняка нет. И главное
— они не знают, кому предназначалась бомба. — Он опустил горошины туда, куда хотел. —
Возможно, это знает только тот парень, который ее подложил. Логично предположить, что она
предназначалась для Браунинга, но взорвался-то Оделл. Факты — упрямая вещь. Может быть,
Браунинг оставил ее для Оделла? Мотив у него был.

Рекомендуем:   

 

Спонсоры проекта:


 

   

© 2006-2009 Фонд "Литературная коллекция"