Погоня за отцом
Эми потрясла головой, не спуская с меня глаз.
— Но, мистер Гудвин, что же мне тогда делать? — Похоже, мое предположение насчет
убийства нисколько ее не обескуражило. — Положение у меня совершенно безвыходное — мне
даже не с кем поделиться.
Такие вот дела. Скажу сразу: двадцать минут спустя, когда я остановил такси и назвал
водителю адрес Сола Пензера, на душе у меня скребли кошки. Конечно, жить вместе и работать
на самого выдающегося сыщика в мире это замечательно, но когда к тебе обращается
хорошенькая девушка и говорит, что ты ее единственная надежда (пусть это просто слова,
которые гроша ломаного не стоят), а ты вынужден ее отшить, ясно, что настроение после
такого отнюдь не рыцарского поступка далеко не безоблачное. Сидя в такси, я усиленно
пытался заставить себя думать о перипетиях бейсбольного матча и о блистательных подвигах
Харрелсона.
Когда таксист высадил меня на углу Парк-авеню и Тридцать восьмой улицы, было без
шести восемь. О том, как изменилось после этой встречи благосостояние моих приятелей и мое
собственное, я умолчу. Карты порой бывают поразительно капризны, сами знаете.
Глава 2
В пятницу у нас все было строго регламентировано. Без четверти десять я вышел из
нашего старого особняка на Западной Тридцать пятой улице, прошагал до пересечения с
Десятой авеню, завернул за угол, вывел из гаража наш «герон» (владеет им Вулф, а я только
вожу) и покатил к Лонг-Айленду за Вулфом, который вот уже три дня гостил там у Льюиса
Хьюитта, коллекционера, обладавшего десятью тысячами орхидей и двумя оранжереями
длиной по сто футов. На обратном пути Вулф громоздился на заднем сиденье, судорожно
вцепившись в изготовленный для него по специальному заказу поручень, а я бдительно следил,
чтобы наш седан не ухнул в рытвину или не выскочил на ухаб. Правда, вовсе не из-за Вулфа (я
свято убежден, что тряска ему только полезна), а из-за горшочков с орхидеями, которые мы
везли в багажнике. А орхидеи того стоили — среди них были, например, два новых гибрида
Лейлии шредери и Лейлии ашвортиана. Мало того, что стоили они кругленькую сумму — не
меньше двух кусков, — но во всем мире только Хьюитт и Вулф могли похвастать, что
располагают подобными уникумами. Притормозив перед крыльцом нашего особняка, я нажал
на клаксон. Несколько секунд спустя, как было условлено, вышел Теодор Хорстман, спустился
к машине и помог мне перетаскать горшочки к лифту, а потом отвезти их в оранжерею. Свой
портфель Вулф донес сам. Тут уж я не просто убежден, а всегда на этом настаиваю: хоть как-то
упражняться Вулф должен. Когда я наконец спустился в кабинет, Вулф уже восседал за столом
в единственном кресле, способном вместить его тушу и выдержать ее вес, и просматривал
почту. Почти одновременно со мной вошел Фриц и возвестил, что обед подан. Мы перебрались
в столовую.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
|
