Президент исчез
Пусть они накидываются на нашу торговлю, пусть они оскорбляют наше правительство —
нашими союзниками будут те, чьи идеалы совпадают с нашими. Я уверена, что сегодня немцы
не испытывают ничего, кроме угрызений совести за свое прошлое. Да благословенны будут
простившие!
Все одобрительно закивали, фырканье нескольких несогласных, в том числе и Гарриет
Грин, было оставлено без внимание. Дама средних лет продолжила свое выступление:
— Мне это безразлично, я все равно не стану доверять германцам! Посмотрите только на
этого нового их предводителя — Гитлера. Я видела его фотографию. Ну да ладно! В любом
случае я за президента. Что бы ни случилось, имейте в виду: я за президента. — Сказав это,
миссис Грин с вызовом посмотрела на Виолу. — Мне лучше, чем кому-либо из вас, известно,
что это за человек. Каждое утро мой сын Вэл на грузовике компании «Каллахен» доставляет
продукты питания в Белый дом.
Когда-то мой мальчик был устроен лучше, но я говорю ему, что никакая работа не может
быть позорной, если ты честно зарабатываешь свой хлеб. Так вот, каждое утро он приезжает в
Белый дом и много раз видел, как президент прогуливается по саду. Президент часто улыбался
Вэлу и несколько раз даже говорил с ним. Так вот, как вы можете видеть, у меня есть все
основания говорить то, что я говорю. Доверяю я германцам или нет, я за президента.
Члены «Клуба матерей» на Экер-стрит вежливо кивнули, но особого впечатления
услышанное на них не произвело. Рассказы про президента и про Вэла Оркатта они слышали и
раньше. Слово взяла миссис Бреннер, та самая, которая незадолго перед этим выражала
беспокойство по поводу продуктов питания.
— Послушайте, — сказала она, — я вот чего не могу понять. Война идет уже более года.
И Англия, и Франция, и Германия, и Россия — все они сражаются и убивают на этой войне.
Однако они не могут причинить нам никакого вреда, поскольку слишком заняты друг другом.
Почему бы нам не поступить так: направить нашу армию в Калифорнию, и как только
где-нибудь там появится какой-либо япошка, взять да подстрелить его? Зачем же нам выступать
с объявлением войны сразу против всех?
Аудитория одобрительно зашепталась, а Гарриет Грин горячо воскликнула:
— Отличная мысль!
Однако Виола Деллинг только снисходительно улыбнулась.
— Я вам объясню почему, Фрида, — начала она. — Дело в том, что это было бы
бесчестно. Мы должны нести свою часть общей ноши, деля вместе со всеми и горечь, и
сладость. Мы все — женщины, все матери и знаем, что такое честь. Ни одна из нас не захотела
бы пожертвовать честью ради счастья, или я не права? Так вот, честь нашей страны для нас
должна быть столь же бесценна, как и наша собственная честь. И более того, неужели вы,
девочки, думаете…
В этом месте речь Виолы была прервана двумя событиями. В прихожей заверещал звонок,
и одновременно с ним со стула вскочила темноволосая худощавая женщина, которая до этого
тихо сидела в дальнем углу. С горящими глазами, подавшись вперед, она заговорила, и было
видно, как всю ее сотрясает дрожь.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
178
179
180
181
182
|
