Правосудие кончается дома
Рекс Стаут
Правосудие кончается дома
Глава 1
Слово для защиты
В зале предварительных слушаний Нью-Йоркского окружного суда в тот апрельский день
царила на редкость оживленная атмосфера. Оглашение дел, назначенных к слушанию, заняло
целый час, так как прерывалось бесконечными спорами и предложениями об отсрочках или
переносах. Адвокаты, повысив голоса чуть ли не до крика, доходили до перепалок, в которых
логика уступала место эмоциям.
Судья Фрэзер Мэнтон сдержанно прерывал эти отчаянные дебаты в самом их разгаре.
Казалось, этот человек был буквально создан для того, чтобы вершить правосудие. Его лицо,
довольно молодое для такой солидной должности, со сверкающими темными глазами и чистой
кожей, выражало природную властность и умудренность, которые отдельным счастливчикам
удается с изяществом пронести через всю жизнь.
Заметно возвышаясь над остальными, он сидел в своем огромном кожаном кресле,
облаченный в черную судейскую мантию, и его лицо без преувеличения можно было назвать
самым красивым в зале. Адвокаты любили его за спокойные быстрые решения, а также за
непоколебимую беспристрастность, однако популярность его выходила и за рамки зала суда,
ибо этот состоятельный холостяк, аристократ по рождению, считался душой общества в
светских кругах Нью-Йорка.
Сразу после оглашения дел, назначенных к слушанию, суд приступил к рассмотрению
нескольких обвинительных актов, полученных из Большого жюри.
Трое молодых людей, обвиняемых в вооруженном налете на ювелирный магазин на
Шестой авеню, заявили о своей невиновности через адвоката — рослого жизнерадостного
малого, известного своими связями в верхах демократической партии. Потом адвокат
маленького черноволосого итальянца, заложившего бомбу под дверь соседу, попросил
отложить слово для защиты на двадцать четыре часа. Просьба была удовлетворена. За ним
следовали еще двое — аптекарь, обвиняемый в незаконной торговле героином, и щуплый,
худосочный юнец, чей босс недосчитался в своем сейфе тысячи долларов. Затем секретарь
объявил следующее дело, и в зал в сопровождении конвоиров ввели мужчину с изможденным,
осунувшимся лицом. Сразу же при его появлении заместитель окружного прокурора Артур
Торнтон поднялся со своего места.
Обвиняемый, тот самый осунувшийся мужчина лет сорока, был одет в поношенный и
неопрятный костюм, которому, казалось, лет было не меньше, чем его владельцу. Лицо его,
побритое сегодня утром в тюремной камере, носило на себе отпечаток крайней изможденности
— следствие продолжительных страданий и лишений, а в серых глазах застыло выражение
стоического безразличия, какое бывает у человека, знающего, что он обречен, и не слишком
беспокоящего о дальнейшей судьбе.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
|
