Мастера
        Детектива

Произведения:
 

Патриция Корнвелл

   
 
 

Приз для принцев

— Да? — Принц повернулся в кресле, чтобы взглянуть на нее. — Не головная боль,
надеюсь?
— Нет, голова у меня не болит. — Читатель понимает, что головная боль у мадемуазель
Солини случалась в тех редких случаях, когда она была не в состоянии отклонить
послеполуденный визит мистера Ричарда Стеттона. — Просто нет желания читать, вот и все.
— Извините. Я действительно рассчитывал услышать что-нибудь вроде Тургенева, —
сказал принц тоном человека, которого несправедливо лишили законных привилегий. — Ну что
ж, тогда поговорим. Вы будете рады узнать, что молодой Асковин прощен.
— Вы очень добры, ваше высочество.
— Постойте! — Принц снова повернулся в своем кресле. — Таким тоном вы никогда не
говорили со мной, мадемуазель. Вы это прекрасно знаете.
— Да, а теперь говорю, ваше высочество.
Принц поднялся, заглянул ей в лицо и резко спросил:
— Что-нибудь не так? Что?
— Ничего, ваше высочество.
— Я вас обидел?
Алина не ответила. Она мгновение посидела, молча глядя на него, потом тоже встала и
стояла, не отрывая от его лица глаз, в которых вдруг сверкнула решимость.
Наконец она произнесла:
— Вы правы, ваше высочество, кое-что не так. Я должна вам сказать нечто… не очень
приятное… неприятное для меня.
Принц нахмурился: неприятное он предпочитал говорить сам. Поскольку он молчал,
Алина продолжала:
— Может быть, вы, ваше высочество, обидитесь, именно это и неприятно. Хотя вы не
должны обижаться, поскольку часто высказывали пожелание, чтобы я была искренна с вами.
Так вот, ваше высочество, вам не надо больше видеться со мной.
Принц с непонимающим видом глядел на нее.
— Не надо больше видеться с вами? — бесцветным голосом повторил он.
— Нет. Вы поймете. Вам известно, что весь Маризи говорит обо мне? Возможно, вы, ваше
высочество, этого не слышали. Тогда я скажу вам: все говорят, будто я ваша любовница. Это
абсурд, конечно. Вот видите, я вполне откровенна, но мне хотелось бы сохранить ту частицу
своей репутации, которая еще осталась.
Конечно, принц это должен был понять. Он и понял, и немедленно насторожился, хотя не
смог полностью скрыть своего изумления, поскольку смотрел на прекрасную россиянку
взглядом, призванным проложить путь к ее сердцу. Повисла долгая пауза.
Алина опять опустилась в кресло; выражение ее лица не выдавало, насколько частил ее
пульс. Принц подошел к камину и долго смотрел на красные языки пламени. Потом с
решительным жестом повернулся и резко сказал:
— По-вашему, нелепо городу предполагать, будто вы моя любовница. Почему? Вы
играете со мной, мадемуазель, а это опасная игра.

Рекомендуем:   

 

Спонсоры проекта:


 

   

© 2006-2009 Фонд "Литературная коллекция"