Приз для принцев
Он сидел так уже два часа и таким же образом просидел еще два. Потом устало поднялся,
разделся и отправился в постель.
Еще через час сон сморил его, но даже когда он его настиг, то сопровождался
неприятными снами и частыми пробуждениями. Науманн, как в лихорадке, проворочался всю
ночь, а когда первый луч утреннего солнца проник в окно, он поднялся, чувствуя, что если
проваляется еще немного, то сойдет с ума.
Торопливо одевшись, он вышел прогуляться по прохладному утреннему воздуху в
поисках — Господи, помоги! — душевного покоя.
Он перестал спрашивать себя, любит ли он Виви Жанвур. Вчера, прежде чем он покинул
дом мадемуазель Солини, на этот вопрос нашелся ответ, в чем он с отчаянием и убедился. Но
этот ответ только усугубил дело.
Во-первых, у него не было оснований верить, что его любовь не безответна. Во-вторых, он
был человеком весьма состоятельным, занимал высокое общественное положение, от него
многого ждали, — а кто была она?
Он застонал. Она была Виви, и этого достаточно, сурово сказал он себе. Но существовала
еще мадемуазель Солини. И он снова застонал.
Повернув на восток, по направлению к самым бедным кварталам города, он стремительно
несся по тихим улицам, даже не задумываясь, куда идет. Через час ходьбы он почувствовал, что
проголодался, поскольку последний раз ел еще вчера в обед. Тогда он зашел в дешевую
закусочную, съел пару яиц и выпил кофе, не заметив потрескавшихся, грязных тарелок и
запятнанной клеенки.
Потом продолжил свою прогулку в том же направлении — подальше от центра Маризи.
Еще через полчаса он обнаружил, что вышел за город. Тем не менее он продолжал идти: хаос и
тревога в душе не давали покоя и телу.
Виви, которой был предложен выбор между ним и мадемуазель Солини, отвернулась от
него. Но сразу вслед за этой мыслью появилась другая: что он не совсем честен перед самим
собой. Ведь мадемуазель Солини сумела так представить девушке альтернативу, что той ничего
другого не оставалось, как отказаться от нее.
Голос мадемуазель Солини, произнесший слова «он не притворяется, что любит вас», все
еще звучал в его ушах. Он громко, даже озадаченно воскликнул: «Какого черта! Надо же быть
идиотом, чтобы сказать такое!»
А потом, охваченный внезапной вспышкой гнева, он стал еще угрожать мадемуазель
Солини, что свяжется с Василием Петровичем.
О господи! Как он мог! Конечно, подумал он, мадемуазель Солини слишком умна, чтобы
не понять, что его угроза — не более чем блеф. Он не удивился бы, если бы узнал, что она
гораздо лучше его осведомлена о том, где может находиться Василий Петрович.
В одном Науманн почти не сомневался: если бы Василий, с его энергией и жаждой мести,
нашел бы ее, их встреча могла бы закончиться только ее или его смертью. А она была чересчур
даже живой.
Науманн вдруг резко остановился, обнаружив, что добрался до конца узкой извилистой
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
178
179
180
181
182
183
184
185
186
187
188
189
190
191
|
